Драконова магия [Операция «Поиск во времени». Драконова магия] - Андрэ Нортон

На нижней ступени алтаря лежал пятый. Он был раздет и связан, это беспомощный пленник. Но от него исходило какое-то свечение, которое Рей узнал, — отражение отчаянной храбрости. Судя по цвету кожи и волос, Рей увидел пленника-мурийца.

Пение прекратилось, один из жрецов поднялся, в руке его тускло блеснул нож.

— Рыба! — пленник плюнул на красную мантию. — Му выступит против вас и вашего бога-дьявола!

Лезвие опустилось, тело пленника изогнулось дугой, он захлебнулся собственной кровью. Второй жрец ждал наготове, чтобы поймать хлынувшую кровь в чашу. Потом чашу передавали из рук в руки, и собравшиеся пили из неё…

Рей, испытывая тошноту, держался за стену, пока не осознал, что зал ужасов исчез. Теперь он стоял на высокой стене над гаванью, полной кораблей. Здесь он оставался некоторое время, как будто гавань внимательно разглядывали его глазами, хотя сам он видел только множество судов разного размера, тесно сгрудившихся рядом друг с другом.

Потом гавань, в свою очередь, исчезла, и он оказался в другом зале, на этот раз не храма, а дворца. Стены, тоже красного камня, украшали шпалера с фантастическими рисунками.

На троне, окружённый придворными, сидел тонкогубый человек в драгоценной мантии, которого Рей видел в храме. И над всеми собравшимися опять повисло чёрное облако. Рей понял, что это эманация духа зла, и не сомневался в своей способности видеть её. Перед Посейдоном — на троне сидел сам правитель Атлантиды — стояла группа закованных в цепи пленников-мурийцев.

Слабо и как будто издалека услышал Рей слова правителя. Теперь зрение у него было гораздо острее слуха.

— Вы одни. Ваша мать-земля покинула вас. Сегодня вечером кровь вашего капитана утолила жажду Ба-Ала. Му теперь как пылинка на краю нашего плаща, мы стряхнём её, и ту унесёт ветром. И вы увидите это…

Один из пленников откинул назад голову, чтобы высвободить лицо из-под прядей длинных волос.

— Последователи зла, Му будет жить вечно! Если ее воля, чтобы мы умерли здесь ради её блага, мы умрём. Вы, порождение пропасти Тьмы! Неужели вы верите, что сын Му будет по вашим приказам творить зло?

Посейдон жестоко улыбнулся.

— Вот как… — теперь его голос зазвучал так тихо, что Рей с трудом различал слова. — У вас на устах высокомерие, на языке вызов. Нет, сейчас я больше никого из вас не убью. Хочу, чтобы вы обожгли ноги, когда вас заставят бегать по угольям того, что некогда было Му.

— Мать-земля не погибнет, пока дышит хоть один из нас. Если ты думаешь по-другому, ты большой дурак! — тут же последовал ответ пленника.

Жирные маслянистые щёки Посейдона потемнели, словно раздулись в гневе.

— Прочь их! В ямы слизи!

Лишь воля поддерживала Рея, когда он смотрел, как уводят пленников. Потом он оказался в магазине купца, весьма похожем на те, в которых он побывал на рынке города мурийцев.

— Больше мы не должны держаться в стороне от торговых путей Му, — в голосе человека, который поднял ко рту стакан, выпил и обмахнул губы тонкой тканью, прозвучало удовлетворение.

— Мать-земля сильна… — собеседник явно сомневался.

— Ба! — купец снова выпил и с удовольствием облизнулся. — Разве у жрецов Ба-Ала тоже нет знаний?

И тут Рей попал в верхнее помещение башни или высокого здания, потому что в ближайшее окно свет шёл снизу. Впервые с того момента, как он прошёл через врата времени, его окружили предметы, имеющие родство с его собственным миром. Как ни странно выглядели эти трубы и другие предметы, комнату вполне можно было назвать лабораторией. А в дальнем углу за столом сидели два атланта в красных мантиях.

— Нам снова нужен человек, чтобы накормить его, — проговорил один из них. И хоть Рей стоял совсем близко к ним, голоса их опять звучали словно издалека.

— Один ждёт, мурийский пленник. Пусть узнает объятия Любящего, как узнали уже его соплеменники! — лисье лицо жреца озарилось оживлением, похожим на голод, и тёмное облако сгустилось над его головой.

Но его собеседник смотрел на свои руки, лежавшие на столе, и на его смуглом лице ясно читалось сомнение.

— А что если мы открываем ворота, которые не сможем закрыть? Иногда я боюсь, что мы слишком далеко зашли, слишком поспешно…

— Разве повелитель Тени не защитит своих? День Пламени клонится к закату.

Какое злодеяние они совершили, Рей не помнил. И если воля смотрела его глазами, зрелище было милосердно изъято из памяти юноши, когда он снова встал перед тёмным занавесом. Снова прошёл он через занавес, испытывая острую боль, чувствуя, как кулаки сжимают ткань. И потом, слабый и больной, открыл глаза в башне Му, а непрозрачные экраны на стенах глядели на него, как незрячие глаза.

На него смотрел Ре Му, но в лице его не было прежнего спокойствия. И наакалы тоже словно увидели свою судьбу, которую невозможно отвратить. Рей ощущал усталость как тяжёлое бремя, как что-то вроде болезни.

— Так вот что они делают… открывают врата, к которым нельзя прикасаться человеку… — прошептал Ре Му. — Разве они не знают, что то, что они пробуждают, всегда в конце концов оборачивается против своих якобы хозяев? Его можно вызвать, но вот отправить назад — это совсем другое дело. Да пребудет мир с теми, кого они отправили к Солнцу. А ты, — обратился он к Рею, плотнее запахивая мантию на плечах американца, — наш долг перед тобой неизмерим, потому что если бы мы не узнали, что они задумали, нас ждала бы катастрофа.

— А что произошло в той лаборатории?

— Будь благодарен, что не можешь вспомнить. Мы должны идти — готовить свой ответ. Но увиденное всегда будет отягощать нас, пока мы не упокоимся в своих могильных нишах. Они совершили грех, у которого нет искупления, и теперь должны ждать расплаты. У-Ча, принеси воду жизни…

Старший наакал протянул императору чашу с сверкающей водой. Поддерживая Рея за плечи, император приподнял его, и Рей выпил всю жидкость. И ощутил, как в нём зарождается новая жизнь и энергия.

— Ты должен отдохнуть. А они проследят, чтобы тебя не тревожили. Потом мы отправим тебя домой…

Глаза Рея уже смыкались. Он почти не сознавал, что наакалы расстелили матрац на полу, что Ре Му собственными руками помог им уложить американца. Но несмотря на страшную усталость, Рей дрожал от непрошеных воспоминаний, оттого, что он видел или думал, что видел. Но тут тёплая рука коснулась его лба, послышались слова на непонятном языке. Воспоминания исчезли, и остался только сон.

Когда он проснулся, всё вокруг было освещено мягким светом. Светились экраны, окутывая комнату и его… Что-то шевельнулось, и юноша медленно повернул голову. Даже такое лёгкое движение потребовало напряжения всех сил и воли. Ему улыбалась леди Эйя.